+7 916 322 20 34

Нелли РЖЕВСКАЯ

«ЗДЕСЬ РУССКИЙ ДУХ В ВЕКАХ ПРОИЗОШЕЛ…» 

Живописные откровения подольского художника

          «МНЕ БУДТО СЛЫШЕН ГЛАС ВЕКОВ»

         Живопись, живое письмо – буквально на поверхности лежит корневое значение этого слова. Даром живого письма щедро наделён мой сегодняшний собеседник, заслуженный художник России Николай Буртов. Свои картины он создает  не в уютной тиши мастерской, а на пленэре, с натуры, в один сеанс, стремительным свободным мазком, поистине «живой» кистью запечатлевая ускользающую красоту Фото художника на пленэремгновения, сиюминутное состояние природы.

Стилевые предпочтения? Нет, нечто большее – мироощущение, умение почувствовать душу природы, как ни пафосно это звучит, и поделиться с современниками самым сокровенным, пережитым. Как тут не вспомнить хрестоматийное тютчевское:

          Не то, что мните вы, природа:

Не слепок, не бездушный лик –

В ней есть душа, в ней есть свобода,

В ней есть любовь, в ней есть язык…

 

 

Природой, натурой для Николая Буртова в равной степени  становится всё – заповедные места, людные улицы и площади, родные просторы и зарубежная экзотика. Но взгляд художника всегда избирателен. Для него ценно то, в чем ощутимы самобытность страны, отголоски прошлого, овеществленная, если так можно выразиться, память веков, - созданные человеческим гением величественные архитектурные ансамбли, вальяжные городские особняки, пережившие не одно поколение обитателей, добротные деревенские избы, хранящие тепло домашнего очага…

На картинах Буртова его известных серий «Москва», «Провинция», «Париж», «Индия», «Индонезия» немые свидетели времени таинственным образом оживают, оказываются  «говорящими», в чем-то очень существенном дополняющими наш эмоциональный багаж.  Любимые буртовские мотивы – Москва в любое время года, заснеженная, весенняя, омытая дождями, дорогие сердцу узнаваемые места, улочки, переулки, неповторимая кремлёвская панорама. Удивительна по тональности звучания серия, посвящённая ожерелью исторических городов.  Они как щемяще трогательное объяснение в любви к российской глубинке, сердцевине национального бытия.

Золотая медаль Союза художников России, которой удостоен Н.В.Буртов, и начертанный на ней девиз «Традиции, духовность, мастерство» как нельзя лучше выражают суть его творчества. Искренне и просто назвал художник свою юбилейную персональную выставку, проходившую в ЦДХ на Крымском валу, - «С любовью к Родине». И этим всё сказано.

          «ЛЮБЛЮ ТВОЮ, РОССИЯ, СТАРИНУ»

          Хотя манит муза дальних странствий и за последние годы удалось совершить немало путешествий, все-таки вершин мастерства он достигает, работая на родной натуре. Калязин, Переславль-Залесский, Тутаев, Гороховец, Коломна6 Серпухов, Суздаль – навсегда дорогие сердцу места.

Радостный, словно впитавший бодрящую крепость русского морозца,  удивительный по колористическому богатству пейзаж Буртова «Солнце садится» можно было увидеть на недавней выставке «Россия-XII»,  традиционно имеющей большой общественный резонанс. Написан пейзаж в Ростове Великом.

- Мороз и впрямь был крепкий, добрых 25 градусов, да ещё с ветерком, - рассказывает Николай Владимирович. – Когда что-то запало в душу, зацепило представшей взору красотой, времени не замечаешь.  Пишешь по три, а то и по пять часов к ряду. Лишь бы успеть передать живое ощущение места, игру света и цвета. Первое впечатление всегда самое яркое

Последуем и мы свежим впечатлениям ещё от одной московской выставки, получившей название «Обаяние Севера». Из 100 работ, представленных здесь, 18 принадлежат кисти Буртова: «Пасмурный день в деревне Погорелец», «Вечер в деревне Азаполье», «Северное лето»… Они разные по колориту, настроению, композиционному решению, но в каждой отчетливо ощущается особое «северное» состояние. Более того Николай Владимирович был творческим руководителем пленэра, по итогам которого сделана эта выставка. А место проведения пленэра – Архангельская область, Мезенский район. 

«ВЗГЛЯД БЛУЖДАЕТ ПО ДРЕМОТНЫМ, ПО ХОЛОДНЫМ НЕБЕСАМ» 

Обаяние Севера когда-то посчастливилось пережить и мне. Никакие южные красоты до сих пор его не затмили. Поэтому вопрос по существу:

- Николай Владимирович, северные края – ваша давняя любовь? Там впервые удалось так интенсивно поработать?

- Северу я обязан своей первой в жизни персональной выставкой. А было это так. В студенческие годы со своим однокурсником Володей Попрыкиным задумали отправиться на живописную практику не куда-нибудь, а на Белое море. И попали-таки туда, хотя добирались с большими приключениями.

- Вот об этом, пожалуйста, поподробнее…

- Поездом доехали до Онеги. А дальше на неделю застряли, пока с нами не разобрались: кто такие, зачем хотим попасть на побережье. Зона – пограничная. Пришлось делать запрос в Москву, чтобы получить допуск. До места назначения плыли несколько часов на катере по морю. Километрах в двух от берега капитан спрашивает: «А за вами кто-нибудь приедет?» «Да нет, - отвечаем, - просто хотим здесь порисовать…» Капитан усмехнулся: «За кем на лодке приедут, те и попадут на берег».

К счастью, всё обошлось. Для деревни ведь праздник, когда кто-нибудь приезжает.  Завидели катер, прислали лодку. Удивились, конечно, что за художники такие выискались…  Определили нас на постой.  Заходим в дом, видим, сидит сгорбившись бабуля, непонятно чем занимается. А она червяков насаживает на нитки и делает из них связки. Много их уже повсюду навешано. Как выяснилось потом, она на них рыбу ловит. Сухой червяк – жесткий, небольшую рыбёшку на него без крючка можно таскать. По нескольку центнеров за сезон бабушка налавливалаи сдавала, тем и жила. Она, между прочим, даже автомобиля не видела в своей жизни. Там ведь и дорог нет в нашем понимании.

-       И чем же вас привлекла такая глухомань?

-  Многих русских художников привлекал Север: Коровина, Серова, Стожарова, Попкова – своими просторами, первозданностью, суровой красотой. Там природа более сдержанная, другие краски, не такие сочные, как у нас в средней полосе. Они более глухие6 но по-своему прекрасные. Нужно увидеть и почувствовать.

-  Вспомнилось Рубцовское: «Взгляд блуждает по дремотным, по холодным небесам»…

-  Да, и небо другое. Море постоянно меняет цвет в зависимости от времени дня. Хотя и называется оно Белым, но бывает даже темно-коричневым.

-  Но и Чёрное море, особенно в летнюю пору, скорее лазурно-голубое, ультро-мариновое, уж никак не чёрное. Дело случая, когда давалось название

-  Оттенков действительно великое множество. Каждый художник при этом ищет своё колористическое решение. Восприятие всегда индивидуально. 

           «НЕЗАБЫВАЕМЫЕ ВИДЫ, НЕЗАБЫВАЕМЫЙ ПОКОЙ» 

  - У северной архитектуры тоже своё  лицо?

- Там суровая архитектура. Дома бревенчатые, почерневшие от времени, огромные, со ввозами для телег. Большие усадьбы, до революции, видно, жили небедно, хозяйства поднимали. Здесь сохранилась наша история, старый быт, жизненный уклад. Такие чистые душой люди остались, наверное, только в отдаленных местах, где нет нашествия пришлых. Всё это хотелось запечатлеть, что мы и делали с утра до вечера.

- Со своими сверстниками всё-таки общались? Неужели в клуб не заглядывали?

- Молодёжи там уже в то время было мало, в основном на каникулы съезжается. Запомнился концерт в клубе на каком-то празднике. На стенах, как положено, лозунги. А вот микрофона, аппаратуры никакой. Просто выходил на сцену человек, объявлял песню, и по желанию пели кто хочет. Так душевно получалось…

- Тайга близко к деревне подступала?

-Да. От непрошеных лесных гостей не только выпас для скотины был огорожен – вся деревня. При нас случилось корову задрал медведь и прикопал поблизости. Четыре дня мужики караулили это место. Ине зря…

- С другом в тайгу ходили?

- Ходили как-то к дальнему озеру. Посоветовали старожилы идти по ручью, мол6 сам выведет. Мы и пошли. Вывел, конечно, но дорогу пришлось прорубать сквозь сплошные заросли. Грибов, ягод в тайге видимо-невидимо, в озере полно щук. Друг порыбачил вволю. Я же к такому прекрасному занятию почему-то равнодушен. В общем, наши северные каникулы пролетели как один день. Творческий отчет и стал основой моей первой выставки в Московском художественном училище памяти 1905 года. Многие из этих работ были отобраныв фонд училища.

реалистическая живопись маслом на холсте   реалистическая живопись маслом на холсте  
"Вечер в Крыму", 2013 г.   "Арт-бухта. Севастополь", 2013 г.  
Картина маслом, русский1 пейзаж   Картина маслом, итальянский пейзаж  
"Солнце садится", 2010 г.   "В Катанье", 2011 г.  
Итальянский пейзаж   Картина маслом, русский пейзаж, Север  
"Город Сиракузы в Италии", 2013 г.   "Северная деревня", 2010 г.  
 Картина маслом, зимний пейзаж    Картина маслом, русский пейзаж, Север  
 "Савкина горка" (Пушкиногорье), 2011 г.    "Пасмурный день в деревне Погорелец", 2013 г.  
зимний пейзаж, купить картину, живопись маслом на холсте   Натюрморт с цветами в саду картина маслом на холсте  
"Отражение весны", 2010 г.   "Летом в саду", 2010 г.  

 

«ДЕРЕВНИ, ДЕРЕВНИ ВДАЛИ НА ХОЛМАХ»

 -Спустя годы ваш северный пленэр проходил в тех же местах?

- Архангельская область по площади больше, чем многие европейские страны. Больше Франции, больше Испании, не говоря уж о других странах. Представляете какой простор, какое природное разнообразие! На этот раз удалось побывать в Мезенском районе. Провели там три недели в старинных деревнях. Названия колоритные – Азаполье, Лампожня, Кимжа, Кильца, Погорелец… Команда у нас подобралась дружная, любящая и знающая Север: со мной работали Виталий Попов, народный художник России, заслуженные художники России Николай Желтушко, Евгений Воскобойников, художники Александр Дронов и Владимир Пермиловский (он сам родом с Севера). Пленэр мы неслучайно посвятили народному художнику России Виктору Попкову. В этих краях он много работал, здесь он нашел свою тему.  Его картины «Мезенские вдовы», «Северная песня», «Хороший человек была бабка Анисья», «Сентябрь на Мезени» пользуются без преувеличения мировой известностью. Мы во время учебы боготворили этого художника. Его живопись, северные откровения были для нас открытием. В своих полотнах он прославил Мезень, Мезенский край, отобразил глубокую духовную суть Русского Севера, судьбы людей , живущих на этой земле.

- Возможно, это счастливое совпадение, но именно сейчас во Флоренции  в рамках проекта «Россия - Италия» открылась выставка Виктора Попкова. Интерес к живописному наследию мастера действительно велик.

- Время всё расставляет по своим местам. Интерес к живописи художников 60-70-х годов и более позднего периода возрождается. От авангарда наступает пресыщение…

 «КУПОЛ ЦЕРКОВНОЙ ОБИТЕЛИ ЯРКОЙ ТРАВОЮ ЗАРОС»

 -Каким на этот раз Вы увидели Север? Изменился ли быт или что-то безвозвратно утеряно?

- Приехали мы по приглашению руководства Мезенского района. Сердечно благодарны заместителю главы администрации Екатерине Михайловне Аннюк, куратору пленэра, и жителям деревень, которые нас очень тепло принимали, помогали нам с обустройством быта и перемещениями. Кочевали целых три недели по нескольким населенным пунктам. Где на лодках, где машиной, а где только на тракторе по глубоким раскисшим колеям – это когда из деревни Кимжа в Кильцу добирались. Деревни разные – по местоположению, архитектуре. Конечно никакого сайдинга на домах, как у нас водится, там не увидишь, самобытность сохранилась. Но уникальные деревянные строения стареют, надо их сохранять, вкладывать средства. В деревне Кимжа, к примеру, была замечательная Одигитриевская церковь, построенная в 1709 году на пожертвования кимжанских крестьян. Находится она под охраной государства. Говорят, деньги выделялись на реставрацию немалые. То ли их не хватило, то ли разворовали, только стоит церковь наполовину собранная, рядом брёвна пронумерованные лежат… Жалко будет, если  их растащат… В общем, затянулась реставрация. Хочется надеяться, что всё же она будет завершена,  и мы не потеряем такую красоту.

- Чем народ занимается?

- Ребята-краеведы подарили нам фильм, снятый в конце 60-х годов, как раз в те времена, когда здесь бывал Попков. В кадрах – лодки, очень много лодок. Доставляют женщин на дойку. Стадо коров большое – до 100 голов. Праздник многолюдный показан, народ в старинных одеждах, песни звучат… Сейчас картина иная. Несмотря на мировую известность, Кимжа, как и большинство деревень Мезенского района, не живет, а выживает. Производства нет никакого, кроме конефермерского хозяйства и электростанции. Старожилы Кимжи озабочены судьбой своей деревни, её настоящим и будущим. Доходы могло бы принести развитие туризма. А для этого нужно срочно восстанавливать памятники старины.

- Факт всё же отрадный, что приглашают художников, заботятся о культуре…

- В каждой деревне мы делали выставку работ, написанных непосредственно здесь, так сказать, по итогам наших мини-пленэров. И хочется отметить неподдельный интерес жителей. Люди приходили семьями, задавали много вопросов. В лагере «Стрела», где отдыхает много ребятишек, проводили мастер-классы. Ребята группами ходили с нами на этюды, с удовольствием рисовали, учились пользоваться красками. Всё это греет душу. Дети изначально талантливы, главное – создать условия, чтобы талант не заглох, не пропала острота художественного зрения.

- Николай Владимирович, вы с ранних лет рисуете?

- Сколько себя помню… Как-то узнал от ребят, что в Подольске есть такой замечательный человек, художник Виктор Алексеевич Лашин, который занимается с ребятами, и загорелся… Стал на электричке дважды в неделю ездить к нему в студию, ведь в Щербинке, где мы жили, изостудии не было. Общение с таким талантливым художником и педагогом повлияло на мой дальнейший жизненный путь.

 

«ПУСТЬ ВСЕ ЭТО ДЛИТСЯ И ДЛИТСЯ» 

- Своих сыновей вы направляли идти именно по своим стопам?

- Да, они оба учились в художественных школах. И по возможности брал с собой на этюды, в поездки по Подмосковью. Мы с женой легки на подъём, любили путешествовать с детьми, когда они были маленькими. Сыновья выбирали профессию по своему желанию, без всякого нажима с нашей стороны. Они оба закончили Строгановку, работают дизайнерами. Старший, Олег, член Союза художников России, младший Александр, работает на ТВ. Внук Андрюша сейчас учится в лицее при Московском государственном академическом художественном институте имени Василия Ивановича Сурикова, оканчивает седьмой класс. По отзывам – способный ученик, подает надежды.

- Похоже, просвещённому миру вскоре предстоит услышать о появлении целой династии художников Буртовых. И совместные буртовские пленэры у всех будут на слуху. Охота к перемене мест, очевидно, у живописцев в крови.

- Да, долгие перерывы трудно переносить. У меня всегда всё наготове в машине: вещи на все капризы погоды, краски, этюдник…

- Знаю, что вам довелось путешествовать и в одной компании с академиком Никиреевым, офортистом с мировым именем, нашим земляком.  Каким он вам запомнился?

- При всех своих регалиях Станислав Михайлович был удивительно неприхотливым человеком к бытовым условиям, легко мог приспособиться к любой обстановке. С ним я ездил в Индонезию и на Кубу. Помню, наняли мы какое-то неказистое суденышко, плывём к вулкану Кракатау. Через некоторое время он куда-то исчезает с палубы. Ищем, не можем найти. Оказывается, он спит в машинном отделении как нив чём не бывало на какой-то ветоши. С местным населением охотно общался. Его нередко величали Мистер Баттерфляй, потому что он  не расставался с сачком, охотился за всякими местными бабочками и жучками.

- Судя по фотографиям, сделанным в Индии, ваш тамошний пленэр уж никак не назовешь уединённым. Вечно вокруг толпа зевак обступает…

- Обступают – не то слово. Ходили гурьбой. Стоило расположиться с этюдником, вокруг сразу толпа собиралась. Мне ещё ничего, я рослый, выше 190 сантиметров вымахал, и пишу стоя. Индусы – народ мелкий, поверх их голов вижу то, что мне надо. А вот коллеге Виталию Попову приходилось трудно. Он работает гуашью сидя, толпа ему мешала, отгонять приходилось.

- Куда нынешним сезоном путь держите?

- Хочется посетить новые места. Ещё раз побывать на Русском Севере, в Архангельском крае.

- В таком случае под занавес позволю себе процитировать строки из «Старой дороги» Николая Рубцова, вашего тёзки и любимого поэта. К тому же он родом из Архангельской области, там прошли первые три года его так рано оборвавшейся жизни.

Здесь русский дух в веках произошёл,

И ничего на ней не происходит.

Но этот дух пройдёт через века!

И пусть травой покроется дорога,

И пусть над ней, печальные немного,

Плывут, плывут, как мысли, облака…

Новых и старых дорог мастеру живописи Николаю Буртову, плодотворной работы! А подзаголовки в тексте тоже обозначены строками исповедальной лирики Николая Рубцова.

 

_____________

Статья напечатина в журнале "Подолье" №1-2 (19-20) зима-весна 2014 г.